Размер шрифта: A AA Цвет фона: Изображения: выкл. вкл.
Нравится

Заказать обратный звонок

Оставьте ваши данные
и мы Вам перезвоним в ближайшее время!

  • Регистрация абитуриентов лингвистического университета
  • МИИЯ онлайн
  • МосИнЯз - TV
  • Е-Студент. E-Student. Демо
Сегодня 18 января 2018 года

Журнал “Вопросы филологии”

(свидетельство о регистрации № 018334)
Издается с 1998 года
Главные редакторы журнала –
ректор МИИЯ Э.Ф. Володарская
и директор Института языкознания
Российской академии наук
В.А. Виноградов.

Заместитель главного редактора –
В.Ю. Михальченко.
Ответственные секретари –
И.Г. Сорокина, Т.Б. Крючкова.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ



III Международная конференция по полевой лингвистике
(Москва, 19–22 октября 2009 г.)


С 19 по 22 октября 2009 г. в Институте языкознания РАН при частичной поддержке гранта NSF № 0553546 проходила III Международная конференция по полевой лингвистике. Два предыдущих мероприятия назывались I и II (соответственно) Международными симпозиумами по полевой лингвистике, однако увеличение масштабов заставило организаторов в рабочем порядке внести изменения в заглавие, сообразно повышению статуса. Последнее говорит о том, что внимание к проблематике полевой лингвистики в мире не только не ослабевает, но и нарастает; со всей очевидностью можно сказать, что это связано с тем, что языки в настоящий момент исчезают с катастрофической скоростью и их документирование становится неотложным делом для лингвистов. Таким образом, полевое изучение языков становится приоритетным направлением, а значит, в него вовлекается все больше лингвистов. За две предыдущие конференции проблематика полевой лингвистики не только не исчерпалась, но и выросла, и интерес к ней возрастает, о чем свидетельствует и увеличением числа докладчиков, и «утолщение» сборников тезисов, и расширение географии, как самих участников, так и их «полей». Помимо ставших уже традиционными тем: методика сбора лингвистического материала, возможные подходы к документированию языков, специфика полевых наблюдений за изменениями языков в контактных зонах, полевая этнолингвистика, методика сбора социолингвистических данных, новые технологии в полевой лингвистике, лингвист и языковая общность, особенности «поля» в эмигрантологии, на этой конференции появилась новая, представленная довольно большим числом докладов, - история полевой лингвистики. Это свидетельствует о том, что для практики полевой работы не менее важно обращение к опыту прошлых поколений, чем овладение новейшими технологиями.

И именно «Полевая лингвистика: традиции и перспективы» было проблематикой первого заседания, открывшегося докладом А. А. Бурыкина «Полевая лингвистика и особо «угрожаемые» языки: упущенные и упускаемые возможности». По мнению автора, для многих языков, численность говорящих на которых ныне исчисляется десятками или сотнями, языковая ситуация в макроконтексте такова, что здесь в их активном изучении во многом не были использованы возможности лингвистов по поддержанию их статуса и интенсивности функционирования. Эти возможности, видимо, упущены навсегда. Причина в том, что в последние 30 лет среди лингвистов-полеви¬ков по умолчанию считалось более престижным заниматься языками с минимальным числом носителей.

Заседание продолжила серия докладов японских лингвистов. Т. Накаяма в выступлении «Fieldling: an initiative toward the brighter future of field linguistics in Japan» рассказал о традиции полевых исследований в Японии, начавшейся в 1906 г., а также о перспективах и целях дальнейшей полевой работы.

В коллективном докладе Р. Мацумото, Н. Когуры, Е. Ямады и Х. Кадзи «Study of Tungus-Manchu languages in Japan — especially by fieldwork» речь шла о трех поколениях (1950-х, 1980-х и 2000-х гг.) исследователей тунгусо-маньчжурских языков.

К истории изучения тюркских языков с начала 20 в. до наших дней обратился Ф. Эбата в докладе «Studies of Turkic languages in Japan: A good tradition in philology and fieldwork».

Ю. Нагаяма и И. Нагасаки («Studies of Paleosiberian Languages in Japan») рассказали о досоветском, советском и постсоветском периодах изучения палеосибирских языков, а также о настоящих проектах.

Ю. В. Псянчин, Г. И. Султанова, Г. А. Гайсина в докладе «Из опыта изучения методами поле¬вой лингвистики отраслевой лексики башкирского языка» рассказали о вкладе Н. Х. Мак¬сю¬товой в исследование башкирской лексики полевым методом.

Завершился первый день конференции заседанием «Лингвист и языковое сообщество», на котором было прочитано четыре доклада.

Ю. Е. Галямина в докладе «Объект, возникающий в руках исследователя. Наблюдения по итогам кетской экспедиции в Келлог» затрагивает важную проблему: используя полученный в ходе полевого исследования языковой материал, ученый не должен выпускать из виду проблему изменения объекта под влиянием субъекта исследования.

Е. А. Ренковская в докладе «Подготовка звукового словаря малых языков народов Сибири: методика работы с информантом в полевых условиях» сделала попытку представить наиболее полную картину проблем, возникающих в процессе записи словаря в полевых условиях, а также некоторые способы их решения.

В докладе Т. Б. Агранат «К вопросу о языке-посреднике в полевом эксперименте» обсуждается вопрос, на каком же идиоме должен лингвист говорить с информантом.

Об особенностях полевой работы с полуязычными носителями говорил Д. А. Эршлер («Studying the grammars of Iron Ossetic adolescent semispeakers: Methodological implications»).

Утреннее заседание второго дня конференции было посвящено новым технологиям в полевой лингвистике.

П. Трилсбек (Нидерланды) в своем докладе «The MPI archive and LAT framework» говорил о технологиях хранения и архивирования языковых данных, которые разрабатываются в Институте психолингвистики им. Макса Планка в Неймегене. Речь шла как о таких известных программах, как Elan, так и о менее известных, типа LEXUS, а также об IMDI — стандарте представления метаданных. В заключении докладчик рассказал о большом общеевропейском проекте CLARIN, направленном на предоставление общего скоординированного доступа к языковым ресурсам и технологиям.

Г. Сежерер (Франция) в докладе «When size does not (always) matter: on the use of databases in linguistics» рассказал об использовании баз данных в лингвистике на двух примерах — базы данных RefLex, целью которой является сбор всего существующего лексического материала по языкам Африки, и другой базы данных, не имеющей пока названия, которая на основе материала первой может предлагать варианты лексической реконструкции для любой группы близкородственных языков.

Обзор существующего на сегодняшний день программного обеспечения, использующегося в документации языков, был дан в докладе А. Нахимовского (США) «Software Support for Language Documentation: an Overview». Были рассмотрены программы для глоссирования текстов, для синхронизирования текста с аудио- и видеозаписью, для хранения и обработки метаданных и для поиска по корпусам текстов.

В докладе группы московских ученых А. В. Архипова, М. М. Брыкиной, М. А. Даниэля, А. Е. Кибрика, С. В. Кодзасова и А. С. Хорошкиной «Multimedia corpora for endangered languages» было рассказано о проекте документации малых языков России, который осуществляется на протяжении последних нескольких лет в МГУ. Этот проект предусматривает видео- и аудиозапись образцов текстов с максимальным возможным на сегодняшний день качеством, глоссирование текстов и синхронизацию их с видеозаписями и выкладывание готового материала в свободном доступе в Интернете.

О другом проекте рассказал В. Ю. Гусев в докладе «Проект корпуса языков народов России». Суть этого проекта — в создании программной среды, позволяющей без специальной технической подготовки создавать корпуса текстов на произвольном языке и выкладывать их в Интернете.

Про работу по документации языков, проводимую на Кафедре языков народов Сибири Томского государственного педагогического университета, рассказал А. Ю. Фильченко в докладе «Опыт программы документации исчезающих языков Сибири кафедры ЯНС ТГПУ». Сотрудниками кафедры ведется работа в двух направлениях: с одной стороны, обработка богатейшего архива по языкам Западной Сибири, сбор которого был начат в 1960-х годах под руководством А. П. Дульзона, и с другой — сбор нового материала и архивирование его в соответствии с новейшими технологиями.

Тема документации одного из языков Западной Сибири была поднята и в выступлении Е. А. Крюковой «Задачи полевой лингвистики в условиях современной языковой ситуации: лингвистические экспедиции в места компактного проживания кетского населения». Вывод, сделанный в докладе, гласит, что на современном этапе приоритетным должен стать сбор кетских текстов для создания в будущем полноценного корпуса кетского языка.

Вторая половина заседания 20 октября была посвящена методике сбора лингвистического материала.

Секция открылась докладом Е. В. Кашкина «Полевое изучение семантики глаголов разделения объекта на части в уральских языках (на материале эрзянского и коми-зырянского языков)». Автор доклада сопоставил две методики сбора языкового материала для изучения семантики глаголов на примере группы глаголов со значениями ‘рвать’, ‘рубить’ и т. п. и показал новые результаты, которых удалось достичь в поле.

О методике сбора такого специфического и неизученного до настоящего времени материала, как ономатопоэтическая лексика, рассказал в своем докладе А. А. Шибанов в своем докладе «Методика сбора наречно-изобразительных и звукоподражательных слов удмуртского языка в полевых лингвистических экспедициях». Докладчик показал, что лучшим методом сбора таких слов может стать «свободный» метод — отказ от стандартизированных анкет и использование ненаправленной беседы с информантом.

Об изучении пространственной семантики говорила М. Н. Усачева в докладе «Выявление значений уральских пространственных падежей в полевых условиях и связанные с ним проблемы». Было продемонстрировано сочетание двух методик: перевод предложений с русского языка и интерпретация форм родного языка для тех случаев, когда русский язык не может выразить интересующую исследователя семантику. Помимо этого, необходимо давать информанту «отдыхать» от грамматики, переключаясь с ним время от времени на выяснение значений отдельных слов.

Завершающим докладом 20 октября стало выступление А. И. Кузнецовой «С чего начинается полевая работа, и какова ее роль в лингвистических исследованиях (на примере коми языка)». На примере одной проблемы мужевского говора коми — употребления инфинитива с указательными частицами — А. И. Кузнецова продемонстрировала основные методы полевой работы с информантами.

Секция «Методика сбора лингвистического материала» была продолжена и 21 октября.

Т. О. Гаврилова рассказала о проблеме влияния присутствия исследователя при изучения того, как взрослые говорят с детьми («Методика сбора социолингвистических данных для описании регистра языка (на примере baby talk)»). Взрослые в такой ситуации склонны, с одной стороны, в меньшей степени использовать особый «детский» язык (т. е. «меньше сюсюкать»), а с другой — стремятся «продемонстрировать» ребенка, включить его в разговор, и т. д. Были показаны возможные обходные варианты исследования — например, предложить взрослому изложить известный сюжет так, чтобы он был понятен маленькому ребенку.

В выступлении А. Д. Палкина «Ассоциативный эксперимент и лингвистика» говорилось о возможном применении в языкознании так называемого ассоциативного эксперимента, при котором испытуемого просят сказать первое пришедшее в голову слово в ответ на предъявленное слово-стимул. Были рассмотрены преимущества и изъяны этого метода.

Про опыт полевого исследования верхнекамского диалекта коми-пермяцкого языка рассказала Е.Н. Федосеева («Полевая работа с носителями верхнекамского наречия»). Доклад был посвящен возможным методам сбора диалектного материала и проблемам, с которыми приходится столкнуться в этой работе.

К проблеме интроспекции при изучении малых языков обратился в своем докладе А. Д. Каксин («Лингвист — исследователь родного языка и его языковая компетенция»). Казалось бы, если лингвист сам владеет изучаемым языком как родным, у него нет необходимости заниматься «полевой работой» и изучать речь других носителей языка. Докладчик показал, что это не так: знания одного человека не может быть достаточно, и привлекать данные других информантов всегда необходимо. А когда речь идет о языках, находящихся под угрозой исчезновения, самой насущной задачей, по мнению автора доклада, становится запись звучащей речи, которую потом можно будет использовать как материал для исследования.

Об одной специфической задаче, требующей работы с информантом — носителем языка, говорил в своем докладе «Полевые методы в переводе Библии» М. Е. Алексеев. Процесс перевода, как он устроен в Институте перевода Библии, включает такой этап, как апробацию, когда переведенный текст предъявляется носителям языка с целью проверить полноту и адекватность понимания, и полученная на этом этапе лингвистическая информация может быть использована не только для практической задачи улучшения перевода, но для увеличения наших знаний о данном языке.

В двух докладах речь шла об опыте работы с носителями малых прибалтийско-финских языков. Х. Хейнсоо (Эстония) в докладе «Сбор лингвистического материала в условиях работы с вымирающим языком (на примере водского языка)» рассказала о методах сбора грамматической, синтаксической и семантической информации. Одной из целью исследований стало выявление языковых изменений в условиях, когда язык постепенно перестает быть средством повседневного общения.

Е. Б. Маркус, Ф. И. Рожанский в докладе «Организация полевой работы с малыми финно-угорскими народами Ингерманландии (на примере ижорских лингвистических экспедиций 2006—2008 годов)» подробно рассказали о специфике полевой работы в Ингерманландии и о применяемых ими методах сбора материала. В заключение доклада были кратко представлены результаты экспедиций к ижоре в 2006—2008 годах.

О специфических проблемах при с языком, находящимся на последних стадиях исчезновения, шла речь и в докладе О. В. Ханиной и А. Б. Шлуинского «Проблемы описания и трактовки фонологической вариатив¬ности в условиях языкового сдвига (на материале энецкого языка)». Ряд фонетических явлений энецкого языка характеризуется большой степенью вариативности, и перед исследователем встает проблема отделения реальной вариативности, присутствующей в системе языка, от простого забывания языка и неуверенности информантов в том, как произносится то или иное слово. Авторы доклада показали, что несистемные факторы, связанные с забыванием, занимают гораздо меньшее место, чем это может показаться на первый взгляд.

Обсуждение проблем исследования фонетики — на этот раз на иранском материале — продолжилось в докладе В. Б. Иванова «Изучение ударения в языке гявруни». Помимо выяснения собственно фонетических проблем, здесь (как и во многих случаях, о которых речь шла выше) необходимо было учитывать влияния соседнего «большого» языка — персидского, чтобы выяснить, какое влияние на просодику оказывает гявруни-персидское двуязычие. В докладе подробно описаны как методика, так и результаты проведенного исследования.

Продолжился третий день конференции заседанием «Полевая работа в контактных зонах».

К. Федорова в докладе «Коммуникация в русско-китайском приграничье: проблемы сбора данных» показала, что полевые исследования коммуникации между носителями русского и китайского языков в приграничных регионах дают различный результат в зависимости от «глубины» проникновения исследователя в поле.

С. А. Мызников выступил с докладом «Лингвогеографическое исследование зоны контактных ареалов (из опыта полевой работы над «Атласом субстратной и заимствованной лексики русских говоров Северо-Запада»)». Обсуждались специфические приемы работы с информантами, связанные с необходимостью получения субстратной и заимствованной лексики, которая находится на периферии языкового сознания и постепенно выходит из активного употребления.

А. В. Дыбо, О. А. Мудрак в докладе «Об историческом принципе при составлении фонетической анкеты для полевого обследования диалекта» наглядно продемонстрировали, что анкета-опросник для диалектологического описания должна содержать количественно существенный (в пределе — полный) набор единиц, этимологические соответствия которых составляют в праязыке или родственных языках квазиминимальные пары. В этом случае наиболее велики шансы выявить максимальное количество оппозиций уже при пилотном полевом обследовании на ограниченном материале.

Участниками заседания «Полевая этнолингвистика», с которого начался заключительный день конференции, за единственным исключением оказались полевые исследователи иранских языков.

А. Умняшкин («Оценка этнолингвистической ситуации по языкам иранской группы в Азербайджане»), опираясь на свой опыт работы по изучению иранских языков и диалектов, распространенных на территории Азербайджана, автор убедился в необходимости комплексного подхода ко всему кругу вопросов, связанных с языками, историей, этнографическими особенностями этих народов.

Б. Б. Лашкарбеков в выступлении «Изучение миграции и проблемы сохранения этноязыковых особенностей малых народов Памира» рассказал о своем полевом наблюдении за миграционными процессами, выявлении степени влияния инокультурной среды на самосознание и этническую самоидентификацию детей.

Доклад Е. К. Молчановой «Полевое наблюдение над бытовой лексикой в зороастрийском дари» показывает, какое важное значение для сбора бытовой лексики имеет знакомство с самими реалиями, причем именно в среде их распространения.

В совместном выступлении Л. Р. Додыхудоевой и В. Б. Иванова «Методы сбора, представления и хранения материала по этнокультурным и этнолингвистическим особенностям восточноиранских языков» главное внимание уделяется методам работы в полевых условиях, cпособам и особенностям представления и хранения материала по памирским и ягнобскому языкам.

В докладе А. А. Кибрика «Encoding directions in Upper Kuskokwim Athabaskan: A case study in field ethnolinguistics» была описана система дирекциональных показателей в одном из северно-атабаскских языков — верхнекускоквимском, в котором сочетается указание на движение или нахождение внизу/вверху по реке, выше/ниже по склону и дейктическая ориентация на говорящего (движение сюда/отсюда). Было показано, как эта действует эта сложная система, как разрешаются семантические конфликты, а также как можно собирать эти данные в полевых условиях.

Последняя, отнюдь не по значимости, обсуждаемая тема была «Принципы документации языков».

В докладе М. Ю. Пупыниной «Особенности полевой работы на Чукотке» обсуждается проблема зависимости выбора метода полевой работы от возраста и языковой компетенции информанта.

К. А. Маслинский, В. В. Баранова, С. С. Сай в докладе «Создание аннотированного корпуса малого языка в рамках полевой работы (на примере корпуса устных текстов дюрвюдского диалекта калмыцкого языка)» рассказали о созданном и размещенном в интернете корпусе устной речи одного из калмыцких диалектов. Был подробно охарактеризован как сам корпус, так и программы, применявшиеся при его создании и обработке.

А. Кондич («An attempt to document an endangered language from Mexico») рассказывала о своей полевой работе с носителями вымирающего языка уастек (майя), о том, как эта работа повлияла на повышение престижа языка в языковом сообществе, что, в свою очередь, повлияло на расширение сферы его использования.

В докладе С. Ф. Членовой «Документация исчезающих молуккских языков (Восточная Индонезия)» рассматривались содержательные и формальные характеристики цифрового архива молуккских языков, созданного автором на материале собственных полевых записей.

О. А. Казакевич в докладе «Сымское поле: возможности расширения документационного проекта» рассказала о комплексной документации говоров западных эвенков, включающей сбор демографических, социолингвистических и лингвистических материалов, а также материалов по традиционной и современной культуре. Малое количество носителей диалекта заставило дополнить проект этнокультурным материалом.

В. Я. Порхомовский, выступая с докладом «О проблемах сбора и обработки данных для типологического анализа систем родства», говорил об особенностях полевого сбора терминов родства и представил методы сбора, фиксации и обработки материалов по системам терминов родства в семито-хамитских (афразийских) языках.

На закрытии конференции говорилось о том, что вслед за третьей будет и четвертая, и пятая и т.д. конференция по полевой лингвистике, потому что клан полевых лингвистов (отнюдь не закрытый!) будет пополняться, и нам всегда будет, что сказать друг другу.

Т.Б. Агранат,
кандидат филологических наук,
старший научный сотрудник
сектора финно-угорских языков
Института языкознания РАН

В.Ю. Гусев,
кандидат филологических наук,
научный сотрудник сектора общей типологии
Института языкознания РАН





Issn 1562-1391. Вопросы филологии. 2010, №1 (34)

Линия Лингвистического университета