Размер шрифта: A AA Цвет фона: Изображения: выкл. вкл.
Нравится

Заказать обратный звонок

Оставьте ваши данные
и мы Вам перезвоним в ближайшее время!

  • Регистрация абитуриентов лингвистического университета
  • МИИЯ онлайн
  • МосИнЯз - TV
  • Е-Студент. E-Student. Демо
Сегодня 18 января 2018 года

Журнал “Вопросы филологии”

(свидетельство о регистрации № 018334)
Издается с 1998 года
Главные редакторы журнала –
ректор МИИЯ Э.Ф. Володарская
и директор Института языкознания
Российской академии наук
В.А. Виноградов.

Заместитель главного редактора –
В.Ю. Михальченко.
Ответственные секретари –
И.Г. Сорокина, Т.Б. Крючкова.
СОЦИОЛИНГВИСТИКА. ПСИХОЛИНГВИСТИКА


В.Ю. Михальченко

Национальные языки в эпоху глобализации:
языки России и Монголии


I. Общие замечания

Конец века был ознаменован новым научно-техническим поворотом. Интеллект, знания, технологии становятся важнейшими экономиче¬скими активами. Информационная революция, базирующаяся на соединении компьютера с телекоммуникационными сетями, коренным образом преобразует человеческое бытие. Она сжимает время и пространство, открывает границы, позволяет устанавливать контакты в любой точке земного шара, превращая индивидов в граждан мира. И если раньше связь с людьми из других стран была возможна только с помощью телефонов, писем, телеграмм, то теперь благодаря процессу глобализации общение стало возможным и в режиме реального времени. Появление термина «глобализация» связывают с именем американского социолога Р. Робертсона, который в 1985 г. дал толкование этому понятию. Глобализация – это процесс всевозрастающего воздействия на социальную действительность в отдельных странах различных факторов международного значения (например, тесных экономических и политических связей, культурного и информационного обмена).

Самый мощный фактор глобализации – экономический, проявляющийся в наличии транснациональных корпораций, действующих одновременно во многих странах и использующих новые исторические условия в своих интересах. Глобализация – это объективный процесс, который определяет качественные изменения в глобальном пространстве, возрастание взаимосвязанности отдельных людей или цивилизаций в целом.

Центральная идея, лежащая в основе глобализации, заключается в том, что многие проблемы невозможно оценить адекватно и изучить на уровне национального государства, т.е. на уровне отдельной страны и ее международных отношений с другими странами. Вместо этого их необходимо формулировать с точки зрения глобальных процессов.

Значительные изменения в своей динамике в связи с глобализацией претерпевает функционирование языков народов мира. Стремясь к экономическому единению мира, глобализация вызывает тенденцию к его языковому единению [1, 23–27].

Совершенно очевидной социолингвистической истиной является зависимость функционирования и развития языка от социальных условий. Однако, если раньше эта зависимость во всех сферах проявлялась преимущественно в пределах одного государства, то в течение нескольких последних десятилетий, в связи с процессами глобализации, она стала проявляться на уровне мирового лингвистического процесса. Социальная обусловленность этого процесса выражается в действии двух противоположных тенденций: возрастание роли мировых языков в жизни разных языковых общностей и изменение функционирования ряда языков народов мира. Эти две тенденции отражают уровень и направления развития современного мирового языкового пространства.

Первая тенденция – распространение и конкуренция мировых языков как следствие процессов глобализации. Мировыми языками являются языки, принятые в качестве рабочих языков в международных общественных организациях и распространенные в разных сферах общения между людьми из разных языковых общностей (английский, французский, китайский, русский, испанский и арабский). Следует отметить, что каждый из них длительное время имел более или менее устойчивое собственное языковое пространство (французский язык – страны франкофонии, английский – США, Великобритания, Австралия, Гонконг и др., испанский – Латинская Америка, русский язык – СССР, страны социалистического лагеря). Однако значительные исторические катаклизмы (например, крушение Советского Союза и социалистического лагеря) значительно изменили границы языкового пространства, а интенсивная глобализация повлекла за собой усиление конкуренции между мировыми языками. Становится очевидным, что в этой конкурентной борьбе проигрывает французский язык, ослабил свои позиции, потеряв часть своего языкового пространства, русский язык [10, 260–291].

Процесс глобализации связан с господствующей в мире ролью США, которая окончательно проявилась после распада СССР, поэтому в основе глобализации лежит англо-американская модель общества, его экономики, политики и культуры [4, 128–151]. Языковым следствием этого становится расширение функционирования в мире английского языка, который все ярче выступает в роли победителя среди мировых языков [9].

Как известно, современные информационные технологии базируются на материале английского языка, на международных научных конференциях часто доклады читаются и публикуются по-английски, международные переговоры ведутся на английском языке. В то же время международная роль таких языков, как русский, немецкий, в меньшей степени французский, падает. Характерно, что В.В. Путин, ранее свободно знавший немецкий язык, но не владевший английским, несмотря на большую занятость, нашел время для изучения английского языка. Это, как отмечает В.М. Алпатов, символический акт, демонстрирующий открытое признание российским руководством мировой роли этого языка [1].

Безусловно, приобретение английским языком этой роли нельзя рассматривать однозначно. Положительная сторона данного процесса очевидна: всеобщее владение английским языком обеспечивает естественную человеческую потребность взаимопонимания в мировом масштабе.

Однако распространение второго языка нарушает другую естественную человеческую потребность: стремление во всех ситуациях пользоваться своим родным языком, освоенным в раннем детстве. Людям принудительно приходится учить чужой язык, хотя е все равно способны к сознательному изучению языков.

Результатами действия данной тенденции могут стать: 1) дальнейшее распространение английского языка и вытеснение некоторых мировых языков; 2) распространение языкового пространства китайского языка, особенно в странах Востока; 3) сохранение русским языком языкового пространства в странах СНГ и восстановление его функций в странах Восточной Европы.

Вторая тенденция – утрата ряда социальных функций или даже уход из употребления некоторых языков народов мира. Эти процессы наблюдались и раньше, но глобализация их усиливает, ускоряя уход из употребления языков малочисленных народов. Так, из 6800 языков мира от половины до 90 % могут исчезнуть к концу XXI в. По долгосрочным прогнозам лингвистов, из 230 языков Европы к концу столетия могут быть потеряны 30 %. Из 1013 языков Америки 260 составляют языки индейцев Северной Америки. Но 80 % этих языков больше не изучаются молодым поколением коренных американцев. Из 1311 языков Австралии 268 составляют языки аборигенов. 90 % из них находятся на грани вымирания. Из 2058 языков Африки 54 считаются умершими, а больше половины близки к исчезновению. Более половины из 2197 языков Азии входят в «группу риска», которой грозит возможность вымирания. Папуа Новая Гвинея — родина 832 австронезийских языков, лишь дюжина из которых изучена, а судьба остальных остается практически неизвестной.

Одна из естественных причин исчезновения языков состоит в том, что около половины языков мира имеют меньше 2500 носителей, тогда как, по оценке UNESCO, для устойчивой передачи языка между поколениями нужно иметь не менее 100 000 живых носителей.

Исследователи изучают эти процессы, причем существуют две точки зрения на судьбы языков: 1) романтическая – языки малочисленных народов можно сохранить; 2) реалистическая – потеря языков малочисленных народов – естественный процесс. Важно поддерживать их функционирование, изучать и фиксировать, поскольку любой язык это – величайшее достижение народной культуры.

В современном мире лишь англичане и отчасти американцы, для которых английский язык является родным, могут быть монолингвами. В остальных же случаях образованные люди обречены на билингвизм или даже многоязычие. Желая сохранить и культивировать родной язык, многие граждане мира вынуждены знать еще два или три языка, так, например, аварец, кроме аварского языка, обычно знает русский язык как государственный язык Российской Федерации и один из иностранных языков, преподаваемых в школе. Русский язык, являясь одним из мировых языков, одновременно выполняет сохраняющую, патронирующую функцию по отношению к языкам малочисленных народов России, так как отчасти вместо других языков выступает в роли языка международного общения (выступления на конференциях, на радио и ТВ).

Исследуя функционирование национальных языков в эпоху глобализации, мы должны помнить о том, что существуют сферы общения, в которых национальный язык не может быть заменен никаким другим языком. Имеются в виду сферы национальной культуры – радио, телевидение, художественная литература, театр, школа. Особую роль в сохранении и культивировании национального языка наряду со сферой семейного общения играют сферы словесной культуры.

Конечно, давление глобализации испытывают не только языки малочисленных народов, но и языки более крупных языковых общностей. В России к таковым относятся языки, которыми пользуются более 50 000 носителей. Если у языка имеются развитые сферы словесной культуры, в которые включены многие носители этого языка, возможно его сохранение на длительное время. Языки малочисленных народов часто бывают бесписьменными или же не обладают традициями словесной письменной культуры. В таком случае сферой общения, в которой наиболее интенсивно функционирует язык, остается быт, семейное общение, и возможности для более длительного сохранения языка отсутствуют.

Таким образом, в современном мире национальные языки функционируют в условиях борьбы мировых языков за распространение во всем мире, с одной стороны, и стремления остальных языков продолжить свое существование, не только используя мировые языки в качестве функционально вторых, но и сохраняя общественные функции, своего языка актуальные для народа – носителя языка. Вместе с тем следует отметить, что влияние глобализации, изменения в развитии социальных функций языков в сторону их сокращения или расширения в разных социолингвистических типах языков происходят по-разному. В связи с этим остановимся подробнее на характеристике языков России и Монголии и специфике их связи с глобализацией.

II. Языки России и Монголии в контексте глобализации

Социальная лингвистика является относительно молодой наукой, относящейся к языковедческим дисциплинам, но тесно примыкающей к социологии. Многие проблемы социальной лингвистики исследованы недостаточно и требуют приложения усилий ученых разных стран. Одной из таких проблем является типология социальных функций языков мира в разных социальных условиях (в разном языковом окружении, в разных странах, при наличии разного статуса – юридического или фактического). Отсутствует социолингвистическая типология разных языков мира, в том числе и языков России. Задача социолингвистики – выделить и научно обосновать функциональные типы разных языков мира. При их выделении необходимо учесть два момента: 1) демографическую мощность языков и их коммуникативную мощность; 2) доминантные сферы общения, которым следует уделять основное внимание.

При таком подходе среди языков мира возможно выделение следующих функциональных типов.

А. Языки международного общения (например, английский, русский).

Б. Государственные языки суверенных государств (например, украинский на Украине, монгольский в Монголии).

В. Государственные языки республик в составе федерации, конфедерации (бурятский язык).

Г. Языки языковых общностей с восстанавливаемыми функциями (например, калмыцкий язык в Калмыкии).

Д. Языки малочисленных языковых общностей (например, цезский язык в России).

Е. Языки изолированных языковых общностей (диаспор). Например, монгольский язык в России.

Таким образом, монгольские языки Российской Федерации (бурятский и калмыцкий) представлены одинаковыми репертуарами функциональных типов: бурятский язык – тип В, тип Г, тип Е; калмыцкий язык – тип В, тип Г, тип Е. Однако следует отметить, что каждый из этих типов имеет разную интенсивность в доминантных и фоновых сферах общения. Монгольский язык, видимо, функционирует в виде двух типов – Б и Е, т.е. является основным языком суверенного государства и языком изолированных монгольских языковых общностей за рубежом.

Реализовать типологические исследования социальных функций языков мира возможно только при международном сотрудничестве ученых-лингвистов, а также специалистов других отраслей знания – социологов, этнографов, статистиков, культурологов. Основные методы и процедуры апробированы при социолингвистическом обследовании ряда языков Российской Федерации. Эти исследования показали наличие ряда функциональных типов среди языков Российской Федерации, причем эти типы выделяются на синхронном уровне социолингвистической типологии. Важным обстоятельством является возможность путем типологизации уточнить, конкретизировать причины и формы воздействия глобализации на языки.

Так как наблюдается различная степень влияния глобализации на разные типы языков, необходимо исследовать конкретные механизмы динамики расширения или же свертывания социальных функций языков России и Монголии на современном этапе.

Принципиально важными моментами становятся следующие:
1) типологическая классификация языков по выполняемым ими социальным функциям в определенной языковой общности. Это помогает выделить сходные функциональные типы для России и Монголии;
2) выделение функциональных доминант, т. е. основных, наиболее важных, актуальных для данной языковой общности и ее социально-коммуникативной системы социальных функций.

Совершенно очевидно, что функциональная классификация языков является одной из важнейших задач социальной лингвистики, так как отношения языка и общества являются основным ее предметом. Очевидно и другое – создание такой классификации невозможно без накопления значительного количества частных исследований отдельных языков. Следует отметить, что в современной отечественной социолингвистике таких исследований много, однако они фрагментарны, несводимы в единое целое, поскольку каждый исследователь находит свое, оригинальное решение исследуемой проблемы, применяет разные методы, ставит разные цели.

Другой трудностью при создании функциональной классификации является постоянное расширение или сужение социальных функций языков, поэтому необходимо при классификации языков брать одну точку отсчета – один и тот же период их функционирования. Следует отметить, что инвентаризация социальных функций языков Российской Федерации проведена в двухтомном канадско-российском труде [5]. Функциональную классификацию языков Монголии можно воссоздать по трудам монгольских языковедов.

Следует отметить, что в наиболее общей форме измерить социальные функции помогают два показателя: демографическая мощность и функциональная мощность языка. Под демографической мощностью языка понимается число говорящих на этом языке в отношении к общему числу населения исследуемого ареала [2]. Хотелось бы уточнить данное определение: специфика Российской Федерации, где ряд народов утратил знание родного языка, заставляет нас полагать, что демографическую мощность языка в исследуемых условиях более целесообразно измерить несколько иначе: демографическая мощность языка – это число владеющих данным языком в отношении ко всему числу данной языковой общности. Для народов России важно, сколько людей той или иной национальности владеют и пользуются родным языком. Более того, очень опасно пытаться начать распространение языка, объявленного государственным, но не охватывающего всю языковую общность данного языка, на чужие, посторонние, другие языковые общности. Это может вызвать языковой конфликт.

Конечно, когда речь идет о языках, получивших статус государственных, эта проблема важна, так как необходимо распространять эти языки на чужие языковые общности. Однако, на наш взгляд, этому процессу должен предшествовать период распространения государственного языка в собственной языковой общности. Кроме того, время распространения нового государственного языка на чужие языковые общности должно охватывать десятилетия, смену нескольких поколений.

Другой количественный показатель – функциональная мощность языка, показывающая соотношение сфер общения, в которых используется тот или иной язык, с совокупностью сфер общения, характерных для данной языковой общности [2]. Наиболее важной сферой организованного общения для национальных языков является сфера словесной национальной культуры. Можно считать, что здесь у национального языка нет конкурентов, поскольку именно национальный язык, который формировался вместе с национальной культурой, эффективнее других обслуживает эту сферу. Так, например, тексты подсферы словесной культуры при передаче их средствами другого национального языка нуждаются в средствах адаптации – безэквивалентной лексике.

Таким образом основными релевантными признаками функционального типа являются:

  • наличие языковой общности (многочисленной, средней или мало¬численной), владеющей и использующей этот язык;
  • демографическая мощность языка;
  • функциональная мощность языка данной языковой общности;
  • функционирование данного языка в доминантных сферах общения;
  • тенденции функционирования – расширение или сужение функций.

Функциональный тип занимает соответствующее объему его социальных функций место в социально-коммуникативной системе макро- или микроязыковой общности и находится с другими компонентами социально-коммуникативной системы в отношениях функциональной дополнительности. Можно выделить следующие функциональные типы языков России.

I тип. Язык с глобальными социальными функциями – русский язык.

II тип. Функционально развитые языки (татарский, чувашский, башкирский), в эту группу входят языки, получившие статус государственных языков.

III тип. Среднеразвитые языки (алтайский, бурятский, коми-зырян¬ский, удмуртский, аварский, кумыкский).

IV тип. Языки с восстанавливаемыми социальными функциями (ца¬хурский, карельский, калмыцкий).

V тип. Языки с минимальными социальными функциями (языки малочисленных народов).

VI тип. Языки с изолированными социальными функциями (диаспоры).

VII тип. Языки временных языковых общностей (мигранты в Китай, Корею, Монголию).

В Монголии функциональная классификация языков выглядит несколько иначе.

I тип. Язык с глобальными функциями (русский, английский...).

II тип. Функционально развитые языки (государственный язык – монгольский).

VI тип. Языки с изолированными социальными функциями (внеш¬ние диаспоры).

VII тип. Языки временных языковых общностей (мигранты в Китай, Корею).

Следует отметить, что языки разных функциональных типов в контексте глобализации претерпевают разный уровень ее давления и, соответственно, различные изменения их социальных функций, их роли в обществе.

В наибольшей степени зависят от глобализационных процессов мировые языки (языки международного общения). Именно эти языки обслуживают процессы глобализации.

III. Русский язык и другие мировые языки в России и Монголии

По сложившимся в отечественной традиции представлениям для мирового языка характерны:

1) глобальность распространения;

2) его признание как емкого и доступного источника человеческих знаний;

3) языковые особенности – отражение наиболее высокого уровня производства науки, техники, культуры, достигнутой его носителями, и роль языка в жизни всего мира. Важны также богатство словаря, наличие лингвистической традиции, системы функциональных стилей, а также другие лингвистические характеристики.

Как известно, русский язык соответствует всем этим параметрам, поэтому он является одним из мировых языков, языков международного общения. В связи с этим его социальные функции охватывают значительное количество сфер общения и, соответственно, социальных функций. Так, в репертуар социальных функций русского языка в разных языковых общностях следует включать:

    – функцию языка международного общения;
    – функцию государственного языка Российской Федерации;
    – функцию государственного языка в других государствах;
    – функцию языка межнационального общения;
    – функцию этнического языка русского народа;
    – функцию языка русскоязычных диаспор;
    – функцию языка иноязычных диаспор.

Указанные социальные функции реализуются с разной интенсивностью в разных странах мира, в разных социальных условиях, в которых проживают социальные общности, включающие в сферу речевой деятельности русский язык. Таким образом, функционирование русского языка в современном мире определяется наличием соответствующих языковых общностей. Кроме того, русский язык выполняет ряд других социальных функций, например, функцию языка науки, языка ознакомления с другой культурой, языка делового общения. Эти социальные функции в меньшей степени зависят от территориального распространения языковых общностей, поскольку в их реализацию включены люди разных национальностей, разных социальных групп.

Совершенно очевидно, что изучение и использование русского языка различается в странах ближнего (нового) зарубежья и в странах дальнего зарубежья. В странах нового зарубежья, по нашему мнению, каждый культурный человек должен свободно владеть как минимум тремя языками: национальным государственным языком, русским языком и, наконец, английским языком, на котором сейчас публикуется большое количество научно-технической, экономической и другой информации. Функционирование русского языка в новом зарубежье нередко затруднено из-за законов о языках, в которые вопреки тенденциям развития мирового лингвистического процесса заложено одноязычие, порождающее открытые и латентные языковые конфликты. Принятые во многих бывших союзных республиках нормативно-правовые акты по вопросам языковой политики противоречат Гаагским (1966) и Ословским (1998) рекомендациям ОБСЕ по языковым и образовательным правам нацменьшинств, Европейской Хартии о региональных языках, Международному пакту о гражданских и политических правах, рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и другим международным документам.

В странах дальнего зарубежья в настоящее время в большинстве случаев наблюдается отход от изучения и употребления русского язы¬ка. Если ранее, до распада Советского Союза русский язык в этих странах изучали на постоянной основе около 150 млн человек, то сегодня это количество сократилось в пять раз. Русскоязычное информационное пространство в этих странах сокращается, что отрицательно сказывается на возможностях экономического, научного и культурного сотрудничества. Вместе с тем намечаются новые тенденции в процессах распространения русского языка, своеобразная переориентация, все чаще изучение русского языка мотивируется требованиями рынка, а не только желанием ознакомления с русской культурой (подробнее см. [10, 260–291]).

Функционирование русского языка в современном мире недостаточно изучено. Кроме докладов Министерства иностранных дел о русском языке в современном мире и книг по материалам этих докладов [8; см. также 7] существуют только фрагментарные социолингвистические исследования по отдельным проблемам.

Материалы часто несводимы, не поддаются сопоставлению и обобщению, так как выполнены по разным методикам. В то же время в упомянутых изданиях Министерства иностранных дел часто не дифференцируются отдельные функции русского языка, отсутствует единый подход к изучению состояния русского языка в разных странах. Такая ограниченная сопоставляемость разных материалов несколько снижает возможность их использования в научных и научно-практических целях. Тем не менее, в этих книгах достаточно хорошо показаны процессы функционирования русского языка в сфере образования. Судя преимущественно по данным этой сферы, в ряде стран русский язык сохраняет свои позиции и даже расширяет их (например, в Армении, Вьетнаме, Монголии, Испании, Казахстане); в других странах (например, в Венгрии, Боснии, Герцеговине, Германии) сокращается его функционирование, а в некоторых странах дальнего зарубежья (во Франции, Индонезии) положение русского языка стабилизировалось.

Совершенно очевидно, что обучение русскому языку является очень важным звеном в его распространении, поскольку языковая компетенция, которая формируется в процессе обучения, дает возможности применения того или иного языка в разных сферах организованного и спонтанного (неорганизованного) общения. Однако не менее важным фактором является социальная перспектива, т.е. социальная потребность в использовании знаний мирового языка в деятельности разных социальных групп. Здесь необходимо отметить, что нередко фактический статус русского языка, т.е. социальная потребность в этом языке, в определенной степени компенсирует отсутствие у языка юридического статуса. Так, например, в Литве русский язык не признан государственным, но при добровольном факультативном его изучении он является вторым иностранным языком (после английского). Причиной такого высокого фактического статуса русского языка среди литовского обучающегося населения является экономическое взаимодействие с Россией, в связи с чем устроиться на работу без знания русского языка бывает достаточно сложно.

Английский язык является одним из мировых языков, своеобразным “Lingua franca” мирового сообщества эпохи глобализации. По данным известного английского лингвиста Д. Кристалла, число людей в мире, говорящих на английском языке, более 1 млрд 100 млн, из которых только четверть признает его своим родным языком.

Английский язык – общепризнанный фактический язык глобализации не только в Европе, но и во всем мире. Хотя еще остаются регионы, где другие языки удерживают свои позиции, например, французский в ряде стран Африки, русский в странах бывшего СССР, однако и здесь наблюдается тенденция к более широкому использованию английского языка в международных сферах.

В настоящее время преимущественно на английском языке проводятся международные встречи, конференции, симпозиумы, подписание международных документов, осуществляются международные контакты, извлекается необходимая информация из Интернета. В знании английского языка нуждается любой квалифицированный специалист. Чем быстрее будут продвигаться процессы цивилизации, тем больше граждан разных стран мира будут нуждаться в английском языке. Таким образом английский язык распространяется в мире в качестве второго языка. Глобализация способствует его распространению, одновременно создавая условия для вытеснения других мировых языков из сферы международного общения.

Функциональное распределение мировых языков в Монголии характеризуется сменой языковой ориентации – переходом от культивирования русского языка к европейским языкам. Так, исследователи отмечают, что примерно 800 000 монголов активно пользуются русским языком, однако 60 % из них старше 40 лет [11, 121–124]. После 1990 года количество изучающих русский язык значительно снизилось, но тем не менее в начальных школах он преподается как второй официальный иностранный язык.

IV. Другие компоненты социально-коммуникативной системы
в России и Монголии

Функционально развитые языки России (татарский, тувинский, чувашский, башкирский, якутский) относятся ко II типу. В Монголии к этому типу относится монгольский язык. Для данного функционального типа характерно наличие языковой общности, проживающей относительно компактно в одной из республик, владеющей и использующей этот язык. Важной отличительной особенностью данного функционального типа является государственный статус языков, наличие программ их развития. Естественно, это создает более удобные условия для их успешного развития. У языков данного функционального типа достаточно высока демографическая мощность языка, так как большинство языковой общности обычно владеет этим языком. Другим важным релевантным признаком является их сравнительно широкое использование в доминантных сферах, т.е. в сферах словесной культуры. Некоторые языки, например, татарский, башкирский, применяются в сфере образования, включая высшее образование по некоторым специальностям. Тенденцией функционирования следует считать, несмотря на неравномерное развитие разных сфер общения, расширение социальных функций языка. В качестве примера можно привести татарский, чувашский языки. Другие функциональные типы по широте социальных функций расположены между I, II и V функциональными типами [5].

Языки малочисленных народов обладают минимальными общественными функциями. Следует отметить, что они функционально различаются: среди них есть языки, которые используются только в нерегламентированном общении (юкагирский, ахвахский, тазский, ненецкий), другие языки минимально функционируют в сферах организованного общения (вепсский, рутульский и др.), а третьи языки используются в разных сферах сравнительно широко, например, абазинский.

В последние десятилетия актуальной стала проблема функционирования языков во временных языковых общностях мигрантов-гастарбайтеров. Широкое использование в России труда мигрантов преимущественно из стран СНГ делает актуальной проблему наличия у них знания русского языка. Особенно важно учесть тот факт, что в период перестройки, в связи с распадом Советского Союза, формированием ряда новых суверенных государств и перемещением акцентов на новые государственные языки, внимание к изучению русского языка в республиках СНГ уменьшилось. Следствием этих процессов стало снижение языковой компетенции. Видимо, в дальнейшем после завершения или ослабления кризисных явлений, когда вопросы рабочей миграции станут снова актуальными, будут предприняты меры организованного воздействия на эту область функционирования языков. Возможно, будут приняты постановления, законы, будут организованы курсы изучения русского и других языков Российской Федерации.

Для Монголии проблема языка гастарбайтеров актуальна в другом аспекте: из Монголии десятки тысяч жителей выезжают на заработки в Корею, Китай. Поэтому актуально знание этих языков, которые помогают приспособиться к новым условиям жизни.

Разные функциональные типы языков входят в различные социально-коммуникативные системы (СКС) в качестве ее компонентов. Социально-коммуникативные системы обслуживают разные языковые общности. В мировой лингвистической практике наблюдаются однокомпонентные СКС (Исландия), двухкомпонентные СКС (Канада, Финляндия), многокомпонентные (Швейцария, Сингапур).

В Российской Федерации функционирует многокомпонентная СКС: юридический статус имеют 34 языка. Языком всей многонациональной общности Российской Федерации является государственный язык России – русский язык. В 21 национальной республике он софункционирует с республиканскими государственными языками. В национальных республиках РФ наблюдаются разные СКС: двухкомпонентные (например, Тува, Татарстан, Башкортостан, Мордовия, Удмуртия); трехкомпонентные (например, Марий Эл, Мордовия) и многокомпонентные (например, Дагестан). В областях, населенных русскими, функционирует однокомпонентная СКС, т.е. разные формы существования русского языка. Среди языкового разнообразия Российской Федерации, в которой ученые насчитывают от 100 до 180 языков, можно выделить, как было сказано выше 7 функциональных типов, которые составляют основу социолингвистической классификации языков России. Основные принципы этой классификации могут применяться и для интерпретации языкового разнообразия в других регионах мира.

Для Монголии характерна СКС другого типа, в которой преобладает функциональная доминанта – монгольский язык; другими важными для всей страны компонентами СКС являются иностранные языки [3]. Совершенно естественно, в монгольской СКС в области функционирования дополнительных функциональных компонентов в большей степени, чем в России, наблюдается влияние глобализации. Так, в Монголии активно реализуется программа распространения английского языка: волонтеры корпуса мира организуют курсы изучения английского языка по всей стране, священники католической церкви ведут службу на английском языке. В Монголию из Китая направлено 30 преподавателей китайского языка. Южная Корея ввела обязательный минимум знания корейского языка для наемных рабочих, выезжающих в Корею по трудовым контрактам. Следует отметить, что распространение иностранных языков вызвано социальными потребностями населения (трудовой миграцией) и финансируется зарубежными странами, например, западные страны ежегодно тратят на продвижение английского языка в Монголии более 350 млн долларов.

V. Влияние глобализации на разные функциональные типы языков

Каковы же основные факторы воздействия глобализации на разные функциональные типы языков? Каковы основные тенденции развития социальных функций разных социолингвистических типов в условиях глобализации? Прежде всего, следует отметить, что влияние глобализации на разные типы языков различно как по характеру, так и по интенсивности. Влияние это не является прямым, непосредственным, а реализуется через ряд социальных факторов, которые в сочета¬нии с социально-коммуникативной системой составляют языковую ситуацию. В научное понятие «языковая ситуация» входят разные факторы:

национально-демографические (национальный состав жителей региона, способы расселения людей разных национальностей, их социальная, образовательная и возрастная дифференциация и др.);

лингвистические (структурное и функциональное состояние того или иного языка (наличие функциональных стилей, терминологиче¬ских систем, письменных традиций и др.);

материальные (наличие словарей, учебников, пособий, школ, сети курсов обучения языкам и др.);

человеческий фактор (ценностные ориентации носителей языков, их языковая компетенция, их готовность обучаться новому языку и т.д.).

Национально-демографические, лингвистические и материальные факторы в значительной степени зависят от национально-языковой политики, реализуемой в государстве, т.е. от сознательного воздействия общества на язык. Это сознательное воздействие выражается в языковом планировании, в частности, в принятии законов о языках. Если законодательные акты, касающиеся речевой практики населения, противоречат человеческому фактору, возможны открытые и латентные национально-языковые конфликты. В Российской Федерации сознательное воздействие общества на язык выражено в Законах о языках, принятых Государственной Думой и республиканскими законодательными органами. На основе этих законов организуется языковая жизнь многонациональной страны.

Успешное функциональное развитие разных типов языков зависит от благоприятного сочетания указанных выше социальных факторов.

Отметим, что законодательные акты, посвященные регулированию языковых проблем, служат расширению их социальных функций, а также охране национальных языков от влияния глобализации.



Литература
  1. Алпатов В.М. Глобализация и развитие языка // Вопросы филологии. 2004. № 2.
  2. Виноградов В.А. Языковая ситуация // Лингвисти- ческий энциклопедический словарь. М., 1990.
  3. Ганжуров В.И. Русский язык в Монголии: реаль- ность и перспективы (рукопись).
  4. Косолапов H.А. О месте геополитики в эпоху гло- бализации // Восток. Orient. 2003. № 4.
  5. Письменные языки мира. Языки Российской Феде- рации. Социолингвистическая энциклопедия. Кн. 1. М., 2000. Кн. 2. М., 2003.
  6. Решение национально-языковых вопросов в со- временном мире. М.; СПб., 2003.
  7. Русский язык как мировой язык // Русский язык: его роль в развитии и укреплении советского общества и международного сотрудничества. М., 1977.
  8. Русский язык: современное состояние и тенденции распространения. М., 2005.
  9. Crystal D. English as a global language. Cambridge. 1977. X.
  10. Mikhalchenko V.Yu., Trushkova Yu. Russian in the modern world // Language in a globalizing world. Cambridge, 2003.
  11. Zegiimaa Choidon. The role of European languages in the development of Mongolia: Past and Future // National and foreign languages in the era of globalization. Ulaanbaatar, 2007.




NATIONAL LANGUAGES IN THE ERA OF GLOBALIZATION:
LANGUAGES OF RUSSIA AND MONGOLIA

V.Yu. Mikhalchenko

Summary

The article compares social-communicative systems and functional types of languages of Russia and Mongolia. The material of the article illustrates how globalization influences the languages with different social functions.





Issn 1562-1391. Вопросы филологии. 2010, №1 (34)

Линия Лингвистического университета