Размер шрифта: A AA Цвет фона: Изображения: выкл. вкл.
Нравится

Заказать обратный звонок

Оставьте ваши данные
и мы Вам перезвоним в ближайшее время!

  • Регистрация абитуриентов лингвистического университета
  • МИИЯ онлайн
  • МосИнЯз - TV
  • Е-Студент. E-Student. Демо
Сегодня 18 января 2018 года

Журнал “Вопросы филологии”

(свидетельство о регистрации № 018334)
Издается с 1998 года
Главные редакторы журнала –
ректор МИИЯ Э.Ф. Володарская
и директор Института языкознания
Российской академии наук
В.А. Виноградов.

Заместитель главного редактора –
В.Ю. Михальченко.
Ответственные секретари –
И.Г. Сорокина, Т.Б. Крючкова.
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ


Н. А. Федоровская

К проблеме сравнительного анализа разноязычных текстов
(на примере “Dies irae” и боснийского стиха «Судац гдневан»)


Известный знаток и собиратель славянской народной литературы П.А. Бессонов1 (1828–1898) в своем сборнике «Калеки перехожие: сборник стихов» (1861–1864) в примечаниях к тексту боснийского стиха «Судац гдневан» отмечает, что стих является переделкой “Dies irae” [2, 107]. Бессонов специально не поясняет, в чем он видит «переделку стиха», однако тщательное изучение материалов сборника показало, что под «переделкой» он понимает изменения в тексте, связанные с увеличением значения той или иной сюжетной линии, введением новых образов, и иные сюжетные и смысловые изменения текста. Доказать или опровергнуть это утверждение можно лишь на основе выявления общих черт и различий произведений путем сравнительного анализа, который для разноязычных текстов во многом проблематичен.

Проблема оценки сходства литературных произведений не нова, и ей посвящено большое число исследований лингвистов, лингвокультурологов, филологов и других специалистов. Это, прежде всего, работы В.Н. Комисарова, С.Г. Тер-Минасовой, Т.А. Казаковой, Е.М. Верещагина, В.Г. Костомарова, В.А. Масловой, М.К. Мамардашвили, Н.Д. Арутюновой, А. Вежбицкой и других, в которых рассматриваются проблемы перевода, взаимодействия культур разных народов и другие проблемы, в той или иной мере связанные с оценкой сходства литературных произведений. Исследования показывают, что сравнение даже одноязычных текстов и тем более произведений, написанных на разных языках, представляет значительную трудность, и методики соответствующего анализа все еще находятся в стадии разработки.

Духовный стих Судац гдневан написан на боснийском языке, а Dies irае – на латинском, поэтому сравнение текстов осуществляется на основе их перевода на язык-посредник, в качестве которого выступает русский язык. Сложность в том, что поэтический текст может быть переведен с различной степенью детализации, и это обстоятельство препятствует не только объективному сравнительному анализу, но иногда и просто правильному пониманию содержания текста. Возникает так называемая проблема «эквивалентности» и «адекватности» перевода [4; 5]. В зависимости от замысла переводчика текст может подвергаться художественной обработке, включающей изменения, вносимые в перевод по сравнению с первоисточником (сокращения, усиления отдельных моментов), или быть переведен дословно с повторением всех нюансов. Буквальный, или дословный, перевод, на наш взгляд, представляет особенную ценность для сравнительного анализа таких произведений. С учетом этого, сравнительный анализ стихов проводится в два этапа.

На первом этапе на основе переводов на русский язык изучаются общие черты произведений с тем, чтобы дать ответ на вопрос: «Есть ли вообще связь между предполагаемым первоисточником Dies irae и духовным стихом Судац гдневан»? Здесь подробно изучаются тематика, особенности развития сюжета, композиционное распределение тем и образов, что в меньшей степени зависит от смысловой вариантности переводов.

На втором этапе оценивается степень сходства стихов. Произведения сравниваются на уровне каждого слова (включая его словоформы), фразы, строки. Именно здесь вариантность переводов начинает играть значительную роль и делает практически невозможным традиционное сравнение через толкование смысла текста. В этой связи предлагается сравнивать тексты на уровне ключевых слов и их тематических групп, исходя из следующих соображений.

Слово или группа слов, связанных с одной темой, выступают в качестве средства раскрытия образа (например, слова огонь, пламя, гореть, палить создают образ огня). Постоянное возвращение к одним и тем же словам или группам слов свидетельствует об их ключевой роли в тексте и подчеркивает важность раскрываемой темы [3], ее доминирование в произведении, призванное оказать психологическое воздействие на читателя. Подсчет тематических групп и содержащихся в них ключевых слов открывает путь для объективного выявления общих черт и различий произведений и, таким образом, оценки степени их сходства.

В соответствии с предложенным планом анализа вначале рассмотрим общие черты произведений. Dies irae принадлежит к средневековому музыкальному жанру секвенции (лат. sequentia, от лат. sequor ‘иду вслед, следую’), состоит из стихов на латинском языке и музыки, сохраняющей традиции григорианского хорала. Появление секвенции относят к XIII в. [1; 6; 10]. Свое название произведение получило по первым словам стиха: Dies irae, dies illa ‘День гнева, день оный’.

Авторство латинского текста обычно приписывается францисканскому монаху Томмазо да Челано, который был другом и последователем Франциска Ассизского, а также автором первого и второго жизнеописаний этого святого. Авторство музыки до сих пор точно не установлено, оно приписывается и Томмазо да Челано, и его современникам [7; 8].

Судьба секвенции тесно связана с латинской заупокойной службой «Реквием»2. С XIV в. она входит в состав итальянского «Реквиема», с XV в., как его часть, распространяется во Франции, затем по всей территории Европы и Америки. В начале в Dies irae использовался латинский текст и средневековый напев, построенный на основе григорианского хорала. Позднее, когда композиторы стали специально создавать музыку для поминальной службы, латинский текст послужил основой для создания новых тексто-музыкальных вариантов секвенции. Наиболее известные воплощения Dies irae можно обнаружить в реквиемах И.С. Баха, И. Гайдна, В.А. Моцарта. В XIX–XX вв. секвенция часто использовалась во внелитургических произведениях. Например, в «Фантастической симфонии» Г. Берлиоза, «Плясках смерти» Ф. Листа, а также в произведениях П.И. Чайковского, С.В. Рахманинова, А.Г. Шнитке.

О боснийском духовном стихе Судац гдневан известно мало. Он помещен в пятом выпуске сборника «Калеки перехожие: сборник стихов» под номером 468 в разделе, посвященном текстам, повествующим о Страшном суде [2, 104–107]. Стих напечатан шрифтом с использованием титлов, отражающих специфику боснийского алфавита3.

В примечании к Судац гдневан Бессонов отмечает, что стих имеет боснийское, славянское происхождение. Родиной стиха была Босния, Далмация, и записан он от Фраматия Дивковича. Указывается, что текст перепечатан из духовного сборника, опубликованного в Венеции в 1691 г. Как уже отмечалось, Бессонов подчеркивает, что боснийский стих является переделкой латинского стиха Dies irae.

Сопоставление произведений показывает, что Dies irae и Судац гдневан основаны на общем христианском сюжете, изложенном в Библии в «Откровении» Иоанна Богослова. В текстах повествуется о том, что настанет Судный день, на Землю придет Судья гневный, чтобы судить человечество, и никто не сможет избежать суда. Весь мир будет сожжен огнем, мертвые встанут из могил, смерть и рождение прекратятся, все будут судимы за грехи. Верующий, думая об этом событии, в страхе обращается к Богу и просит услышать его мольбы, простить за грехи, не отправлять с грешниками в Ад, а поместить с праведниками в Рай.

Логика развития сюжета текстов диктует структуру, состоящую из двух разделов. В первом из них повествуется о конце света и пришествии Судьи, во втором – верующий обращается к Богу с просьбами.

В самом начале обоих текстов возникает идея уничтожения мира. В Dies irae повествуется о том, что в День гнева (Dies irae) весь мир обратится в пепел и станет прахом4. Боснийский стих повествует почти о том же: Судья гневный хочет придти и спалить весь мир огнем. Слово гнев (‘irae’) из латинского оригинала сохраняется в словосочетании Судья гневный.

В стихах упоминаются пророки Давид и Сивилла. В латинском тексте их имена вводятся в третьей строке: Teste David cum Sibylla ‘По свидетельству Давида и Сивиллы’, а в боснийском стихе они упоминаются в десятой строке – Давид прави и Сибила. Здесь присутствует и риторический вопросразмышление: что будет, когда настанет День гнева. В Dies irae вопрошается: Quantus tremor est futurus ‘Сколь великий трепет будет’? В Судац гдневан аналогичный вопрос звучит так: Колик трепет тала буде?

Далее в текстах также обнаруживается совпадение в содержании – Труба воскресит мертвых, и ее зов соберет всех перед троном Судьи. В латинском варианте тема излагается в стиле рассказа: Tuba mirum spargens sonum, / Per sepulcra regionum, / Coget omnes ante thronum ‘Труба, чудный сея звук, / По могилам всех стран, / Соберет всех пред престолом’. В боснийском стихе, наряду с повествовательной формой, вводится прямая речь, которую можно обозначить как «Зов Трубы»: Трубдлина Божия мартве буди: / – Устаните, мартви длудй, / Подте к Богу да васъ суди!

В обоих текстах упоминается о прекращении смерти и рождения, о появлении Книги, в которой записаны все деяния грешников. В латинском стихе: Mors stupebit et natura, / Cum resurget creatura, / Judicanti responsura. / Liber scriptus proferetur ‘Смерть застынет и рождение, / Когда воскреснет тварь, / Чтобы Сидящему отвечать, / Написанная книга будет явлена’ и боснийском – Смарт те тада зад остати, / Кад се буду мартви устати, / Разлог Богу у свием дати. / Кдниге те се отворити.

Второй раздел произведений насыщен обращениями к Богу, просьбами о прощении грехов и о том, чтобы Бог взял молящегося в Рай вместе с праведниками. В латинском стихе верующий задает риторические вопросы, которые подчеркивают состояние страха и ужаса перед случившимся: Quid sum miser tunc dicturus? / Quem patronum rogaturus? ‘Что мне, несчастному, тогда сказать? / Какого покровителя призвать?’. Далее верующий обращается к Богу и просит его о спасении: Rex tremendae majestatis, / Qui salvandos salvas gratis, / Salva me fons pietatis ‘Царь грозного величия, / Кто спасаемых спасать волен, / Спаси меня, источник милости’.

В боснийском стихе встречаются обращения к Богу, например Милостиви Господине!; эмоциональная передача своего отношения к происходящему – Отъ страха ми душа стине; целый ряд просьб – Боже крепки, услиши ме, / Злиеми врази не згуби ме, / Помилуи ме за твоие име! / С праведними ти ме умиести; Не крати ми иур прощение, / Даруи милост одриешениа; и, наконец, описания грешников – Гришници су сви нечисти, / Из огдна им ние излиести.

Интересно включение в сюжет упоминания верующим того факта, что именно ради него Бог в свое время пришел на землю, претерпел страдания и смерть. Так, в латинском тексте верующий говорит: Recordare Jesu pie, / Quod sum causa tuae viae, / Ne me perdas illa die ‘Помни, Иисус благой, / Что я причина твоего земного пути, / Не погуби меня в тот день’. В боснийском стихе также можно обнаружить подобную мысль: С небес приеде мене ради: / Грешну душу ти ослади. Здесь прослеживается явное указание на события из жизни Иисуса Христа, изложенные в Евангелиях, которые приводятся верующим в качестве доказательства необходимости прощения.

С той же целью в текстах упоминаются Мария Магдалина и разбойник. В стихах отмечается, что если Бог простил Марию и разбойника, то и человека-грешника должен простить тоже: Qui Mariam absolvisti / Et latronem exaudisti, / Mihi quoque spem dedisti ‘Ты, кто Марию простил / И выслушал разбойника, / Мне тоже надежду подал’, а в боснийском стихе – Мариу си ти одрешио, / Разбоиника си услишио, – / Мене си за то тием утишио.

В текстах присутствует образное описание праведников и грешников. В латинском тексте праведники обозначаются как «овцы», а грешники как «козлы»: Inter oves locum praesta, / Et ab haedis me sequestra ‘Среди овец место предоставь, / И от козлищ меня отдели’. Затем просьба повторяется, но грешники становятся «отверженными», а праведники – «благословенными»: Confutatis maledictis, / Flammis acribus ad dictis, / Voca me cum benedictis ‘Уличив отверженных, / Обреченных жгучему пламени, / Призови меня с благословенными’. В боснийском стихе праведники обозначаются как «добрые»: Да з добрие ми страхе проду... Мед добрием миесто даи ми, грешники – «злые»: Злиеми врази не згуби ме, «проклятые»: Гди проклети у муке поду.

И, наконец, в последних строках текстов помещена традиционная для молитвы заключительная формула-обращение. В латинском варианте – Pie Jesu Domine, / Dona eis requiem. Amen ‘Господи Иисусе милостивый, / Даруй им покой. Аминь’, в боснийском стихе верующий просит: Даи ми, боже Господине, / Виечдни покои за твоие име, / Исукарсте, сину Марие, Амен!

Следует выделить общность строения поэтических строф, которые состоят из трех рифмующихся строк. Первая строфа боснийского стиха организуется рифмованными строками с окончанием -ити (прити, попалити, скрити), первая строфа латинского стиха – окончанием -i(y)lla (illa, favilla, Sibylla). Следующая строфа в том же примере в боснийском стихе имеет окончание -уде (буде, сбуде, пробуде), в латинском стихе строфа оканчивается на - urus (futurus, venturus, discussurus). Схематично структуру строфы текста можно обозначить: aaa–bbb. Общий принцип организации строк в строфу является ярким примером сходства текстов, так как они в этом случае обретают общую внешнюю форму вне зависимости от содержания текстов.

Таким образом, исследуемые стихи во многом сходны по сюжету и структуре текста. Однако является ли боснийский стих «переделкой» латинского стиха или это самостоятельное произведение, которое создавалась независимо от Dies irae, показывает анализ ключевых слов в сравниваемых текстах.

Духовный стих Судац гдневан включает 61 стихотворную строку, общее количество слов в тексте приблизительно равно 280. Секвенция Dies irae состоит из 58 стихотворных строк, в которых имеется около 240 слов. В текстах выявлены раскрывающие определенный образ слова и группы слов, которые, на наш взгляд, наиболее сильно воздействуют на читателя. Эти слова объединены в тематические группы с условными именами: «Бог», «Люди», «Страх» и «Просьбы».

В группе «Бог» выделены две подгруппы слов: «Обращение к Богу» и «Божественное милосердие».

К подгруппе «Обращение к Богу» относятся формы слов, связанные с упоминанием имени Бога. В боснийском стихе это формы: Судац ‘Судья’, Сину ‘Сын’, Бог, Богу, Божия, Боже, Ису-красте ‘Иисус Христос’, Господине и местоимения твое, ту, ти, дним. В латинском – Iudex ‘Судья’, Patronum ‘Покровитель’, Deus ‘Бог’, Rex ‘Царь’, Iesu ‘Иисус’, Domine ‘Господин’ и местоимения tu, tunc, tuae ‘ты’ и другие.

В подгруппу «Божественное милосердие» входят слова, указывающие на милосердие Божие по отношению к верующему. В боснийском стихе это словоформы: милостиви, милост-у, милост, милости, милосардни, в латинском стихе – pie ‘милостивый, благой’. В Dies irae для этой цели используются формы majestatis ‘величие’, bonus ‘благой’. К этой подгруппе отнесены и словоформы-характеристики, в которых Бог называется правильным, справедливым, «правым». В духовном стихе – прави, праву, в секвенции – juste ‘праведный’. Сюда же вошли слова, подчеркивающие его грозность и гневность. В боснийском тексте используется словоформа гдневан, в латинском стихе – tremendae ‘грозный’5.

Обратим внимание на слова и выражения, которые могут указывать на сходство стихов. Их немного, причем одни из них одинаковы по своему значению, другие – близки только по смыслу. Одинаковое значение в боснийском и латинском текстах имеет слово Судья. Бог в текстах выступает в роли судьи на Страшном суде. В боснийском стихе используются словоформы: Судац, суди, судити, а в латинском стихе – Iudex ‘Судья’. В обоих текстах также вводится форма господин: боснийском стихе – Господине, а в латинском стихе – Domine ‘Господин’; и формы слова Бог: в боснийском стихе – Бог, Боже и латинском стихе – Deus ‘Бог’. Близкими по смыслу являются словосочетание Иисус Христос, которое в боснийском стихе обозначается формой Ису-красте, а в латинском стихе – Iesu, и формы слова милостивый: в боснийском стихе – милостиви, а в латинском стихе – pie ‘милостивый, благой’.

Однако есть слова, которые присутствуют только в одном из текстов. Так, в Dies irae синонимами слова Бог являются словоформы Patronum ‘Покровитель’ и Rex ‘Царь’, тогда как в боснийском тексте нет эквивалентов этим формам. В боснийском стихе используется словоформа Сину как синоним слова Бог, подчеркивающая, что Иисус приходится Деве Марии сыном. Эта форма, в свою очередь, не встречается в латинском стихе.

Подсчет ключевых слов в тематической группе «Бог» указывает на существенные различия текстов. В боснийском стихе связанные с Богом слова появляются чаще, чем в латинском тексте (31 и 23 слова соответственно). Наибольшие расхождения в количестве слов были выявлены в первой подгруппе. Так, в боснийском стихе упоминание имени Бога встречается 20, а в латинском тексте только 12 раз.

В боснийском стихе отмечается также большое количество повторений одних и тех же слов (от 1 до 8 слов). Наибольшее количество повторений (8 раз) в этой группе связано с местоимениями: твое, твои, ты, ти, дним. В латинском стихе увеличение количества словоформ достигается использованием синонимов; всего выявлено 13 различных вариантов: Iudex ‘Судья’, Rex ‘Царь’, Deus ‘Бог’, Iesu ‘Иисус’, Domine ‘Господин’, tu, tunc, tuae ‘ты’, pie ‘милостивый’, judicanti, judicatur, judicandus ‘судимый, судить’, Patronum ‘Покровитель’, majestatis ‘величие’, juste ‘праведный’, tremendae ‘грозный’, bonus ‘благой’. Максимальное количество повторений (3 раза) выявлено на слове Iudex и местоимениях: tu, tunc, tuae.

Таким образом, в Судац гдневан верующий чаще обращается к Богу, причем эта частота достигается не путем введения синонимов, а за счет повторения одних и тех же слов и включения большого количества местоимений.

Вторая тематическая группа «Люди» объединяет слова, связанные с человеком. В обоих текстах молящийся человек пытается найти себе место на Страшном суде. Он размышляет о судьбе грешников и праведников и просит Бога не причислять его к грешникам, а поставить в одном ряду с праведниками. Верующий очень хочет быть причислен к праведникам, так как только они избегнут наказания на Суде.

В группе «Люди» выделены три подгруппы слов: «Праведники», «Грешники» и «Молящийся верующий». В подгруппу «Праведники» в боснийском стихе входят такие словоформы, как добри, добрие, добрием. В латинском тексте праведники определяются как securus, justus ‘праведный’, saves salvandos salvas ‘спасаемый’, benedictis ‘благословенный’.

В подгруппе «Грешники» в боснийском тексте используются очень выразительные формы слов: грешник, гришници, грешну. Грешники обозначаются как злые в словоформах злиеми, зла, кроме того, в стихе используется форма проклети. В латинском тексте для обозначения грешников вводятся словоформы: homo ‘человек’, miser ‘несчастный’, reus ‘осужденный’, haedis ‘козел’, maledictis ‘отверженный’.

Важное место в группе занимает подгруппа «Молящийся верующий». Верующий говорит от первого лица и активно использует притяжательные местоимения. В боснийском стихе к этому виду относятся формы ми, ме, мене, мои. В латинском тексте также вводятся местоимения me, mei, meus, meae, mihi, eis ‘мне, меня, мой’.

В целом анализ ключевых слов показал, что в боснийском стихе используется больше слов в группе «Люди», чем в латинском (28 и 20 слов соответственно). Вместе с тем разница в упоминаниях праведников и грешников в обоих стихах минимальна. Праведники задействованы в боснийском тексте 5 раз, а в Dies irae – 4 раза; грешники – 8 и 7 раз соответственно.

Имеется определенное сходство в том, что в обоих произведениях применяются не повторяющиеся, а близкие по смыслу слова. Например, праведники в боснийском стихе обозначаются словоформой добри, а в латинском тексте – securus ‘праведный’, грешники в Судац гдневан определяются формой грешник, а в Dies irae – maledictis ‘отверженный’.

Наибольшие расхождения выявлены в подгруппе «Молящийся верующий». В обоих стихах эту подгруппу создают местоимения. В боснийском стихе используются 15 местоимений, а в латинском тексте их всего 10; молящийся верующий человек в Судац гдневан упоминается чаще, чем в Dies irae.

Третья тематическая группа «Страх» связана с чувствами верующего, размышляющего о Страшном суде, и о покаянии его перед Богом. Эта группа слов представляется очень важной, так как демонстрация страха верующего является одной из главных идей этих стихов. Ключевые слова, относящиеся к этой группе, разделены на три подгруппы: «Огонь», «Грех и покаяние» и «Страх перед смертью».

В подгруппу «Огонь» в боснийском стихе вошли словоформы, обозначающие огонь: огднием, огдни, огдна, а также формы слов, которые близко связаны с огнем: свиетла, искра. Кроме того, используются глаголы: попалити, не изгори. В латинском стихе подгруппа представлена формами igne ‘огонь’, flammis ‘пламя’, а также связанными с огнем словоформами cremer ‘гореть’ и favilla ‘прах’.

Подгруппа «Грех и покаяние» объединяет слова, повествующие о грехе и покаянии верующего, который осознает свою греховную природу и пытается объяснить ее Богу. В боснийском стихе ей соответствуют словоформы гриехе, покаиянием, плачу, тер уздисах, молби, прощение. В латинском стихе подгруппа состоит из словоформ contritum ‘смятение’, lacrimosa ‘слезный’, remissionis ‘прощение’, ingemisco ‘стенать’, oro ‘молить’, preces ‘мольба’.

Подгруппа «Страх перед смертью» включает слова, в которых нашел свое отражение страх верующего перед Страшным судом, смертью и муками Ада. В Судац гдневан это словоформы: муку, муке, стине, трепет, страха, страхе, смарт, мру, праха, мартви, в Dies irae – tremor ‘трепет’, mors ‘смерть’, cinis ‘прах’.

Оба стиха во многом похожи по использованию близких по значению слов, демонстрирующих плач и раскаяние верующего. Так, словоформа покаиянием соответствует в форме contritum ‘смятение, покаяние’, а форма молби – формам oro ‘молить’ и preces ‘мольба’, прощение – remissionis ‘прощение’ в боснийском и латинском стихах соответственно. В боснийском тексте раскаяние выражается словоформами: тер уздисах, тер уздишу, в латинском – ingemisco ‘стенать’.

Сходство текстов проявляется также в использовании слов трепет, смерть и прах. В боснийском стихе слово трепет соответствует слову tremor ‘трепет’ в латинской секвенции, слово смарт – слову mors ‘смерть’, а словоформа праха – слову cinis ‘пепел’.

Различия в текстах проявляются в том, что в Судац гдневан вводятся слова, которых нет в Dies irae. Так, в первом стихе есть словоформа гриехе, а во втором такого слова или словоформы нет. В боснийском стихе применены словоформы плачу и плаках, т.е. верующий сам плачет. В латинском стихе верующий сам не плачет и употребляет форму lacrimosa ‘слезный’, которая используется по отношению к Судному дню.

В боснийском стихе более активно разрабатываются слова, связанные со страхом. Это словоформы страха, страхе, а также форма стине, когда у верующего душа стынет от страха, и словоформы муку, муке, когда верующий думает о своем будущем в Аду. В боснийском тексте присутствуют образы мертвых и смерти. Наряду со словом смарт, используются словоформы мру, мартви. В Dies irae в эту подгруппу входят только три слова: tremor ‘трепет’, mors ‘смерть’ и cinis ‘пепел’.

Подсчет количества слов подтверждает указанные выше соотношения, а именно преобладание слов группы «Страх» в Судац гдневан по сравнению с Dies irae. Так, по первой подгруппе это 11 к 5, по второй – 8 к 6, и по третьей подгруппе 15 к 4. Боснийский стих перенасыщен словами (представленными различными словоформами), развивающими образы страха и покаяния.

Четвертая тематическая группа «Просьбы» связана с обращением верующего к Богу. Собственно, основная часть Судац гдневан и Dies irae и посвящена просьбам. В этих стихах молящийся верующий пытается упросить, убедить Бога даровать ему прощение.

Слова группы «Просьбы» распределены по двум подгруппам: «О защите» и «О помиловании». В подгруппу «О защите» входят те слова, в которых верующий просит Бога физически защитить его от мук Ада и позволить избежать наказания за грехи. Например, в боснийском стихе словоформами обрани и избави верующий просит Бога защитить его, а формами не изгори, не згуби, умести – не губить его, дать избежать мук вечного огня посредством помещения его среди праведников. В латинском стихе эту подгруппу составляют словоформы: salva ‘спаси’, praesta ‘предоставь’, parce ‘пощади’, sequestra ‘отдели’, statuens ‘поставь’6.

Подгруппа «О помиловании» в боснийском стихе представлена словоформами: помилуи, не сарди, ослади, услиши, даи, даруи, подчеркивающими просьбы о прощении и помиловании. В латинском стихе для этой цели имеются словоформы: fac benigne ‘сотвори благостно’, dona, donum ‘дай, даруй’.

Сходство текстов по группе «Просьбы» проявляется в использовании близких по значению просьб, например, словоформы даи, даруи и dona, donum, praesta, формы умести и statuens ‘поставь’, обрани и gere curam ‘позаботься’, соответственно в боснийском и латинском стихах.

Боснийский стих отличается большим количеством просьб. Просьбы здесь выстраиваются в единую последовательность по принципу усиления. Если в начале стиха верующий обращается к Богу с мольбой – помилуи, не изгине, услиши, то ближе к концу стиха он уже требует – даи ми. Это показывает, что молящийся верующий не только осознает себя грешником и просит о прощении, но и страстно обращается к Богу, убеждает и требует прощения.

В латинском стихе эта последовательность не так явно выражена, хотя есть эпизод, в котором верующий также обращается к Богу с требованием. Так, наряду с просьбами salva ‘спаси’, fac benigne ‘сотвори благостно’, sequestra ‘отдели’ и ne me perdas ‘не погуби’, в которых молящийся просит спасти его, «отделить» от грешников и не покидать его в Судный день, вводится просьба recordare ‘помни’, напоминающая Господу, что именно ради него он пришел на землю.

Подсчет ключевых слов этой группы подтверждает наличие различий в текстах и указывает на преобладание просьб в боснийском стихе. Так, в Судац гдневан есть 19 просьб, 15 из которых имеют разное содержание, в Dies irae их всего 13, и 12 из них различны по содержанию.

Таким образом, комплексный сравнительный анализ позволил обнаружить сходные черты и различия в произведениях и уверенно говорить о том, что боснийский стих является именно «переделкой», т.е. самостоятельным вариантом текста, основанным на латинском источнике, а не простым переводом латинского стиха, пусть даже сокращенным. Духовный стих включает в себя новое толкование образов, заключающееся в более эмоциональном отношении к событиям Страшного суда, частом использовании слов, связанных с темами страха, плача, мольбы верующего и его просьбами к Богу. Подсчет слов в группах количественно подтвердил это обстоятельство.

Анализ ключевых слов по тематическим группам дал возможность избежать связанных с переводом ограничений и сравнивать содержание текстов, минуя уровень конкретных слов. Исследование тематических групп слов позвооляет применить количественные методы оценки сходства произведений, что до известной степени снижает субъективность в сравнительном анализе.


1 В статье автор следует сложившейся традиции написания этой фамилии через «с» – Бессонов, хотя в оригинальных текстах XIX в. и в сборниках П.А. Бессонова его фамилия пишется через «з» – Безсонов.
2 Реквием – традиционная заупокойная месса в католической и протестантской церквях.
3 Например, П. Бессонов вводит титлы над буквами «д» и «т». В результате первая строка стиха выглядит таким образом: Судац гдневан хоте прити.
4 В качестве основы для сравнительного анализа выбрана редакция Dies irae [9, 97–100], а также варианты буквальных переводов с латинского на русский язык, включая перевод автора статьи.
5 Для унификации и упрощения смыслового восприятия текста переводы некоторых словоформ в перечислениях приближены к их грамматическим значениям.
6 В переводах сохранены просительные качества словоформ.




Литература

  1. Баранова Т.Б., Холопов Ю.Н. Секвенция // Музыкальный энциклопедический словарь. М., 1990.
  2. Бессонов П.А. Калеки перехожие. Сборник стихов и исследование П. Бессонова. Т. 2. Вып. 5. М., 1863.
  3. Вежбицкая А. Понимание культур через посредничество ключевых слов. М., 2001.
  4. Казакова Т.А. Практические основы перевода. СПб., 2001.
  5. Комисаров В.Н. Современное переведоведение. М., 1999.
  6. Crocker R. The early medieval sequence. Berkley, 1977.
  7. “Dies Irae”. A Dictionary of Hymnology: Setting Forth the Origin and History of Christian Hymns of all Ages and Nations. / J. Julian (ed.). N.Y., 1957.
  8. Foley J.L. A Study of the Dies Irae: Its Backgrounds in Literature and Art, Its Imagery and Origin, and Its Usage in Liturgy, Music, and Literature. M.A. thesis. Kansas, 1972.
  9. Graduale Romano Seraphico, Ordinis Fratrum Minorum, typis Societatis S. Joannis Evangelistae. Paris, 1932.
  10. Grout D.J., Palisca C.V. A History of Western Music. N.Y.; London, 1988.




TOWARDS THE PROBLEM OF COMPARATIVE ANALYSIS OF MULTILINGUAL TEXTS

N.A. Fedorovskaya

Summary

Complex analysis of multilingual verses is applied. A translation of verses into Russian was carried out and studied general features of verses to prove a genetic relationships between them. It has been shown that the topic of verses is the same with an insignificant transposition of some plotlines. The verses consist of two main parts with the same functions and have a general organization of strophe on the principle as aaa-bbb. Then the key words in the thematic groups and their frequency were studied, that has allowed us to evaluate quantitatively the degree of similarity of the texts. Such an approach reduces the dependence of comparative analysis of multilingual verses on the inadequacy and variance of translations.





Issn 1562-1391. Вопросы филологии. 2010, №1 (34)

Линия Лингвистического университета